Големият арменски поет Григор Нарекаци

01.05.2019

 Глава 1

Слово к Богу из глубин сердца

1

Глас скорбных стенаний сердца моего, вопль горестный
Я возношу к Тебе, тайновидец,
И, возложив на пламя отчаяния, пожирающего мою душу,
Плоды смрадных желаний, возмущающих мысли мои,
Кадильницей воли своей посылаю Тебе.
Воззри, обоняй их, о милосердный, с большей [любовью],
Нежели густой дым от приносимой жертвы всесожжения.
Прими это краткое изложение моих речений
С благоволением, а не с гневом,
И пусть могуществом всесожигаемого тучного тука моего
Вознесется немедля к Тебе
Из глубин кельи, хранящей тайну моих помышлений,
Добровольный дар моей словесной жертвы.
И когда я начну с Тобою тяжбу, с мольбами смешанную,
Пусть, не покажется она Тебе, о могущественный, столь же мерзкой,
Как воздевание рук нечестивого Иакова, 
Согласно обвиняющему воплю Исайи,
Или беззакония Вавилона,
Как речено в семьдесят второй притче Псалтыря,
Но пусть приемлем будет он воле Твоей,
Подобно благовонному ладану,
Воскурявшемуся в скинии Силома,
Кою, обновив, вновь воздвиг Давид
Для кивота завета, возвращенного из плена,
Что подобно новому обретению моей заблудшей души.

2 

Но поелику глас страшного суда возмездия Твоего
С силой прозвучавший в ущелье отмщения, 
Вновь порождает во мне возбуждение борьбы,
Уже ныне предугадую я движение противоборных страстей,
Беспокойство и смятение, что явятся в душе моей;
И рои добрых и злых мыслей
Мечом и палашом борются друг с другом,
Превращая меня в пленника смерти,
Как то было прежде, до того,
Когда снизошла на меня Твоя благодать,
С коей сравнивая законы Моисея
Избраннейший из сонма апостолов Павел
Победившим считает спасение, [дарованное] Христом,
Но коли близок день суда Господня,
Как речено об этом в Писании,
В долине Иосафата или в узком ущелье Кедрона –
Этом слабом подобии возмездия справедливого,
Являющем мне в посюстороннем грядущую вечность, –
То и ко мне весьма приблизилось царство Бога воплотившегося,
Кто найдет меня более повинным 
В прегрешениях многолихвенных, 
Каждое из коих это обвинитель справедливый, 
Нежели эдомитян, филистимлян и других народов варварских, 
Коих некогда постиг удар его надзирающей длани. 
Однако наказание их было годами отмерено, 
Меж тем кара прегрешений моих 
Не имеет границ завершения. 
"Ужас, и яма, и петля неминуемы", 
Как гласят пророк и апостол,
С жестокой стремительностью настигнув меня у дверей, 
Предначертали мне здесь вечный стыд. 
Один лишь Ты в недосягаемой своей высоте 
Можешь чудотворить снадобья целебные 
И спасти от опасности жизнь душ, 
Вечно мятущихся и сомневающихся, 
О искупитель всех, в неизреченной славе восхваляемый вечно.

Глава 2

Слово к Богу из глубин сердца

1

Коли ты устами плотскими молишь Бога всевышнего, 
Который умилостивляется лишь делами добрыми, 
Но не словами витийственными прельщается, 
Ты, чье сердце постоянно обращено к Египту, 
Какой же пример подходящий и сходный с тобой
Привести мне здесь, о душа моя грешная!
Я – соучастник Содома разрушенного,
Я – изобличенный судья Ниневии,
Я – варвар более слабодушный,
Чем царица южная,
Я хуже, чем Ханаан,
Я непокорнее, чем Амалек,
Я неисцелимый город идолов,
Я след мятежа древнего Израиля,
Память, сохранившаяся о предательстве Иудеи.
Я укоряем боле, чем Тир,
Я отвержен боле, чем Сидон, 
Я своенравен боле, чем Галилея,
Я менее достоин прощения, чем неуверовавший Капернаум,
Я осуждаем боле, чем Хоразин, 
Я порицаем вместе с Вифсаидой,
Я – бесстыдные седины Ефрема, 
Я – голубь ласковый, но всегда по глупости,
А не по кротости осознанной, 
Потомок львов, а по сути змея коварная, 
Словно яйцо аспида, наполнен я [горькой] желчью,
Я символ последних ударов, постигших Иерусалим, 
Согласно слову Божьему и гласу свидетелей.
Скиния моя отвергнута и близка к погибели,
Замки дверей моих сломаны, и вновь замарано 
Одаренное способностью говорить строение мое.
Я покинул благопристойное наследие свое, 
Позабыл дом, созижденный Богом, 
Согласно речениям прежде писавших Моисея,
Давида и Иеремии.
Мое изъязвленное проказой [грехов] прибежище разума, 
Оскобленное ударами увещаний, 
Оздоровленное законом [евангельским], 
Обмазанное глиной смиренной покорности, 
Все же не сумело исцелиться 
И вновь было разрушено рукой строителя;
И как возмездие справедливое, по велению всемогущего, 
[Обломки] его были вынесены «на место нечистое» [1],
Отринуты, отчуждены без всякой жалости великой преградой.
Я деньги свои зарыл в землю грехами, 
Подобно потерявшему залог [рабу] неправедному, 
Как показано это в Евангелии.
Но Ты, о Боже, Боже духов и всякой плоти, – 
Согласно исповеданию богоблагодатного, – 
Долго терпеливый и многомилостивый, –
Согласно слову Ионы святого, –
Даруй мне [возможность] завершить,
Во угождение благословенной воле Твоей,
Начатую [мной] молитвенную книгу сих песнопений скорбных.
И, засевая слезами слов моих ступени предстоящего мне пути
В уготованные [тобою] чертоги [беспорочные],
[Да] подоспею я к окончанию сбора урожая
[И да] вернусь с радостью полного очищения от грехов –
Сим блаженным плодом из снопа [Твоей] благостыни.
Не дай мне, [всемилостивый], чрева сердца бесплодного, как Израилю,
И иссякнувших слезников очей, 
Услышь, о могучий и милосердный, меня – одаренного разумом молящегося,
Прежде, чем услышит небо, а небо [услышит] землю, 
А [земля услышит] хлеб, и вино, и елей,
А сии [услышат] Изреель, 
Ибо мольбы небожителей, что при Тебе, 
Целительнее влияют на мою душу, 
Нежели на стихии губительные. 
Ты – Творец, а я – глина, 
Окажи мне, колеблющемуся,
По окончании молитвенных этих стенаний
Благоволение окрепнуть здесь,
Дабы, когда разверзнутся небеса вышние,
Не оказался я непригоден обладать светом [небесным |,
Подобно воску свечи, что тает [от огня],
Обращается в ничто.
Моя душа – [душа] нищего, как молитвенно вопиет певец,
И моя сила – [сила] изнемогшего,
И моя жизнь снедаема угрызениями совести, –
Но не трудом перенесенных тягот молю я Тебя:
Прими в залог мои молитвы
И подай милостыню Твоего прощения,
Прими малое от меня, слабого 
И подари великое от себя – могущественного,
Укрепи мое слово раскаяния,
Ниспослав и вложив в него дух заповедей богодухновенных,
Даруй мне, о благодетель, свет истины притчи Исайи,
Поднеся мне, достойному смерти,
Вместо презренного гласа моего естества из меди
Злато Твоей благодати,
Вместо неприглядного черного железа моей [порочности]
Знак добродетели – сверкающую огненно-красную медь Ливана,
Почему столь ожесточаешь мое сердце – [сердце] ничтожного,
Что не боюсь я Тебя, о неисповедимый и страшный?
Да не останусь я бесплодным в малых трудах своих,
Подобно беспечному сеятелю на неплодоносной земле!
Да не доведется мне страдать от мук родовых и не родить,
Скорбеть и не прослезиться,
Размышлять и не вздыхать,
Затуманиться и не пролиться дождем,
Идти вперед и не достигнуть,
Мне призывать и Тебе не слышать,
Просить с покорностью и остаться без внимания,
Стонать и не сострадать,
Молить и ничего не получить,
Приносить жертву, но не сжигать ее,
Увидеть Тебя и уйти с пустыми руками.
Услышь меня прежде, чем я обращусь
К Тебе, единственно могущему, за помощью.
Не воздай мне, злотворцу, карой вечных мук
По числу дней моих прегрешений.
Оживи меня, сочувствующий,
Услышь меня, милосердный,
Окажи сострадание, о благий,
Пощади, о долготерпеливый,
Защити, о прибежище, 
Облагодетельствуй, о крепкий, 
Освободи, о вседержитель,
Дай жизнь, о возрождающий,
Подними меня, о страшный,
Просвети [меня], о небесный,
Исцели, о все умеющий,
Очисти от грехов, о неизреченный,
Награди [меня], о щедрый,
Укрась милостями, о независтный,
Примири, о не ведающий пороков,
Прими, о немстительный,
Очисти от долгов, о благословенный;
Коли, устремив взор мой [в будущее], 
Я увижу предуготованные мне в день смерти две опасности,
Взгляд Твой будет спасением, о упование и защитник.
Коли, взглянув ввысь, я увижу ужасный путь,
На коем уловляются [души] всех [умерших],
Пусть встретится мне на нем с лаской Твой ангел мирный, 
Яви мне, о Господи, в день, когда испущу я последний свой вздох,
Летящую в свете чистую душу [кого-нибудь] из небесных угодников Божьих,
Которая подоспеет с даром любви Твоей.
Быть может, в сопутники мне пришлешь 
Одного из праведников своих совершенных,
Даруешь мне, нечестивому, в день отчаяния нежданную милость?
Да не допустишь Ты, о благословенный, 
Ты – спасение всех,
Дать зверя жестокого в проводники Твоей паршивой овце. 
Для меня, умершего в грехах, Ты – жизнь беспорочная, 
Для меня, погрязшего в долгах, Ты – спасение.
Можешь ли Ты забыть благодеяние, о души моей оплот, 
Пренебречь милосердием, о попечитель, 
Изменить человеколюбию, о неизменный, 
Отказать в возрождении, о нескончаемый, 
Отречься от милосердия, о плод блаженный? 
[Можешь ли] дать увянуть прелестному цветку благоволения своего;
Опорочить благородную суть Твоего могущества, 
Преобразить славу волос Твоего величия [2],
Не сохранив прекрасного украшения – сияющего Твоего венца? 
Если милосердие – это блаженство, 
А Ты – это царство, полное жажды [милосердия], 
Ужель не всем даруешь спасение, 
Не предложишь бальзама для [исцеления] ран, 
Не зарубцуешь язвы, не окажешь помощи мне – слабому, 
Не возжжешь света во тьме для меня, уповающего на могущество Твое, 
О дарующий жизнь вселенной? 
Один лишь Ты обладаешь славой по своему естеству и нескончаемо вечен,
Что признано всеми, о трижды благословенный и приснохвалимый 
Далее ведомых пределов вечности. Аминь!